О девушка, молю — остановись!
Я где-то, кажется, с тобой встречалась.
Поведай мне, зачем рассталась ты
С столицею нефритового князя,
В столь поздний час к кому теперь идешь?
Уж солнце село — сумрак пал на землю.
Да, это ты! Как не узнать тебя!
Мою послушай горестную повесть.
Как о любви посмела я мечтать,
С моим лицом, со всей моею статью,
Но он, случайно встретившись со мной,
Решил, что я и есть его подруга.
И слепо я поверила ему,
И ни о ком другом не помышляя,
И в женской ласке и в причудах всех
Безумствовала я,- не потому ли
Его такое светлое лицо
Неузнаваемо вдруг изменилось?
Ложилась я в сомненьях и тоске,
Вставала я и думала: "Что это?
Во всем виновна только я сама,
И, как гора — моя вина огромна,
И не должна на небо я роптать
Иль милого обременять виною".
И с грустью я подумала тогда,
Что таково судьбы моей решенье.
Об этом ты не смей и помышлять.
Такую же несу я в сердце муку,
Друг у меня когда-то тоже был;
С волнением о нем я вспоминаю.
Бескровно друга моего лицо,
О, есть ли у него теперь досуги,
Как перенес прохладную весну,
Как чувствует себя под летним небом?
Кто осенью заботится о нем,
Кто бережет его зимой холодной
И кто ему готовит, как тогда,
Горячий рис, чтоб накормить в постели?
Как почивает милый мой один,
Когда вокруг пустыня зимней ночи?
О, как бы я хотела получить
О друге весть, но, видно, не дождаться!
Вот и сегодня то же, что всегда.
Быть может, завтра весточку доставят,
И эта мысль преследует меня.
Куда идти и что теперь мне делать?
На горную вершину я взошла.
Был этот путь и труден и опасен;
Всю землю покрывал густой туман,
А небо утопало в тучах темных;
Холмы и реки в плотной скрылись мгле,
И где тут ясное увидеть солнце,
Коль в двух шагах не видно ничего!
Отсюда взором друга не отыщещь.
Потом пришла я к берегу реки,
Казалось мне, что там корабль увижу.
Вздымались волны, страшный ветер дул,
В смятенье я на берегу стояла.
Мне ни один не встретился моряк,
У берега пустой корабль качался.
Смотрела я, как широка река,
Как солнце величавое заходит,
И призрачной казалась мне мечта
О вести от возлюбленного друга.
Лишь в полночь возвратилась я домой
Под кров убогий хижины печальной,
Зажгла фонарь зеленый на стене,
А для кого зажгла — сама не знаю.
Металась я на ложе ледяном
И вдруг упала навзничь, обессилев,
И охватил меня внезапный сон.
Но и во сне меня любовь терзала,
И снова друг явился предо мной;
Его лицо прекрасней яшмы было,
Но не таким, как прежде, молодым.
Как мне хотелось милому поведать
Все, что в душе своей хранила я,
Но слез поток душил меня невольно,
И замирало слово на устах,
Когда рыданья к горлу подступали.
Но тут беспечный закричал петух -
О, для чего он этот сон развеял?
О призрачность пустая и тщета!
Куда сокрылся друг мой ненаглядный?
С постели встав, открыла я окно, -
Там никого, лишь луч луны волшебной
Все неотступней следует за мной.
О, как мне умереть тогда хотелось,
Луной, клонящейся к закату, стать,
Чтобы светить до самого рассвета
Любимому в открытое окно!
О милая, зачем же быть луною,
Пролейся лучше на него дождем.
