В июне 2009 года я получила царский подарок из Петербурга от Майи Шереметевой, которая была на презентации в Фонтанном Доме-Музее Анны Ахматовой.
Эта необыкновенная Книга объемом почти в полторы тысячи страниц долетела до Армении могучей бандеролью за какую-нибудь неделю обычной авиапочтой. Такого полета, я уверена, Поэма ещё не совершала! И это была «Поэма без героя» Анны Ахматовой в с я ц е л и к о м, во всём её росте и цветении, изданная в год стодвадцатилетия со дня рождения поэта.
Книга эта сама царский подарок миру, и это издание — праведный, титанический труд многих: хранителей и исследователей, собирателей и комментаторов, редакторов и издателей. Здесь названы имена Н. И. Крайневой, Ю. В. Тамонцевой, О. Д. Филатовой, А. Я. Лапидус. /262/
Надпись на переплете этого тома-гиганта — «Я не такой тебя
Не буду я делить с тобой удачу.
Я не ликую над тобой, а плачу,
И ты прекрасно знаешь почему.
И ночь идет, и сил осталось мало.
Спаси ж меня, как я тебя спасала...
И Поэма и впрямь спасает всей силой сказанных и нескáзанных — несказáнных слов от забвенья и гибели, так прочна магическая интонация заклинания безыскусных лаконично-четких слов.
К тому же, подобного свода Поэмы читатель ещё не знал: Поэма и впрямь предстаёт впервые во всей своей полноте списков, редакций, правок, дополнений, то отворяясь всем заманчивым лабиринтом разночтений и вариантов, то рассекая Время всеми гранями строк своего магического кристалла — всецелая Поэма, которая десятилетиями творилась Автором, Героем, Читателем и которая и поныне сама творит своего Автора, Читателя, Героя...
Для текстологов, для исследователей психологии творчества этот лабиринт особенно желателен и желанен, поскольку это научное издание представляет основательный фундамент для изучения всех тонкостей и оттенков, всех гранений и метаморфоз ахматовского Слова. Эта книга обязывает и точности цитирования, требуя особой объективной точности прочтения исследователями ахматовского текста, и глубины погружения в органику слова, и восхождения к его символу.
Я называю этот жанр попыткой рецензии, не только потому, что в этом жанре почти никогда не пробовала пера, но и поскольку сама книга лучше всего представляет себя — она сильна описанием всех ахматовских строк Поэмы во всех подробностях, во всех деталях, временных границах и пунктирах, что позволяет увидеть единое слово в разных ракурсах — по взгляду автора, /263/ который при этом словно «видит всё в одно и то же время». А ведь это автор «Лотовой жены», отдавшей «жизнь за единственный взгляд».
Возможно, существует генетическая память слов, их тончайшие ассоциативные звенья, и та незримая на первый взгляд поддержка стиха прозой в том авторским самораскрытии в прозаических дополнениях и в подхватах набросков, когда всё словно происходит само собой, и видишь и одержимость, даймона в поэте, и ведомость поэта, ту царственность и благодать, заключенную в творении.
|
|