В начале XX века интерес к русскому народному творчеству приобрел особую значимость и актуальность. Многие художники, композиторы, писатели и поэты обращаются к сюжетам и образам славянской мифологии и фольклора, к народному театру.
Может показаться, что фольклорных мотивов в творчестве Анны Ахматовой очень немного. Этот аспект ее лирики почти не изучен. В основном, исследователи в статьях других тематик лишь вскользь упоминают о каком-либо фольклорном мотиве творчества Ахматовой. Но на самом деле, ахматовская поэзия насквозь пронизана фольклорными мотивами, особенно теми, что взяты из народных лирических песен, частушек или причитаний.
Осип Мандельштам заметил, что некоторые черты поэтики Ахматовой позволяют "в литературной русской даме двадцатого века угадывать бабу и крестьянку"1. Так же и в ее творчестве. Недаром классическая Муза явилась в ее интерпретации отстраненной рядом деталей вплоть до "дырявого платка", покрытая которым она "протяжно поет и уныло".
Изучение фольклорных мотивов в творчестве Ахматовой нужно начать с ее "песенной" лирики. Об этом говорил еще В. Жирмунский, утверждая, что необходимо изучить роль народно-поэтических традиций в творчестве Ахматовой, однако, в то же время, не позволяя зачислить Ахматову "в разряд поэтов специфически русского "народного стиля". "И все же не случайно, — замечает исследователь, — "песенки" как особая жанровая категория, подчеркнутая заглавием, проходят через все ее творчество, начиная с книги "Вечер"2.
Вот стихотворение "Песенка", с которого начинается "песенная лирика" А. Ахматовой:
Я на солнечном восходе
Про любовь пою.
На коленях в огороде
Лебеду полю.
Вырываю и бросаю -
Пусть простит меня.
Вижу, девочка босая
Плачет у плетня.
Страшно мне от звонких воплей
Голоса беды,
Все сильнее запах теплый
Мертвой лебеды.
Будет камень вместо хлеба
Мне наградой злой.
Надо мною только небо,
А со мною голос твой.
Лирическая героиня стихотворения предстает, на первый взгляд, простой крестьянкой, которая встала на заре и работает в огороде. Именно первые две строфы вызывают в памяти фольклорно-песенные образы, а именно народный образ крестьянки, поющей во время работы и тема горькой доли — первые две строки звучат жизнерадостно (пение во время работы, солнечный восход), но Ахматова тут же привносит контраст — мы видим картину тяжелого труда (женщина на коленях в огороде полет высокую лебеду).
Все стихотворение пронизано темой горькой судьбы-беды. Во второй строфе Ахматова персонифицирует лебеду и просит прощения за то, что срывает ее. А поблизости босая девочка плачет у плетня. Эмоционального напряжение усиливает еще и плач, предвещающий скорую беду героине, и образ "мертвая лебеда". Напряжение это выражается метафорой "голос беды",воплощением которого является плачущая девочка, и резким на фоне используемого олицетворения определением "мертвая" по отношению к лебеде.
В сознании носителя русской культурной традиции образ "лебеда" никак не ориентирован, в отличие от многих других "растительных" образов. Можно предположить наличие ассоциативной связи корня [лебед-] слова лебеда со схожим корнем [лебед'] слова лебедь, имеющим богатую фольклорную традицию.
Именно звукообразование л-б-д порождает фольклорные ассоциации, идущие из глубин веков (образ лебедя или лебедушки). Кроме того, образ лебеды, как растения, сопутствующей беде или предвещающей ее, встречается и в народных лирических песнях:
У нас в поле растет травка-лебеда.
Я без милого гуляю сирота...
... Неужели это сбудется,
От меня милой отступится,
Неужели это время подойдет,
Милой женится, с женой гулять пойдет3.
В этой лирической песне лебеда предвещает беду, лирическая героиня боится потерять своего милого, того, что он женится на другой. С другой стороны, она уже несчастна, так как "сирота".1*
Нарастание напряжения в стихотворении подчеркнуто также сравнительной степенью прилагательного ("все сильнее запах..."). Метафора "голос беды" усилена здесь стилистически экспрессивным существительным "вопли".
В финале стихотворения лирическая ситуация неожиданно расширяется, картина переводится в план надмирности, вечности. Ключевым образом последней строфы становится "камень вместо хлеба", обладающий богатыми культурными ассоциациями. Этот образ мы встречаем, прежде всего в Библии (Новый Завет, Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 9) и Евангелие от Луки (гл. 11, ст. 11). А в русской литературе, например, у Лермонтова в стихотворении "Нищий" ("И кто-то камень положил / В его протянутую руку.")
Приближающаяся беда в стихотворении связана с любовью. Стихотворение построено чередованием четырехстопного и трехстопного хорея. Однако, размер последних двух строк — только четырехстопный хорей:
Надо мною только небо,
А со мною голос твой.
Нам кажется, что Ахматова сознательно выделила строку "А со мною голос твой", акцентируя наше внимание на ней. И наградой за эту любовь у нее будет "камень вместо хлеба", т. е. конец любви будет вовсе не счастливым, а ждет их беда, которую, опять-таки подчеркнем, предвещает трава лебеда и "голос беды", т. е. плачущая девочка.
А если, с другой стороны, лебеда и является олицетворением этой самой несчастной любви, то героиня ее "вырывает и бросает", и от того, что сердцу ее больно, "страшно от звонких воплей", т.е. от приближающейся беды, для нее "все сильнее запах мертвой лебеды", мертвого чувства, любви.
Образ лебеды как предвестницы беды встречается у Ахматовой и в стихотворении "И жар по вечерам, и утром вялость...". Лирическая героиня, как и аналогичная фольклорная героиня русских народных лирических песен, узница, находящаяся между жизнью и смертью. Она не может выйти из дому и не в силах встать:
И жар по вечерам, и утром вялость,
И губ растрескавшихся вкус кровавый.
Так вот она — последняя усталость,
Так вот оно — преддверье царства славы,
Гляжу весь день из круглого окошка:
Белеет потеплевшая ограда
И лебедою заросла дорожка,
И мне б идти по ней — такая радость.
Чтобы песок хрустел и лапы елок,
И черные и влажные шуршали,
Чтоб месяца бесформенный осколок
Опять увидеть в голубом канале.
Можно предположить, что под царством славы Ахматова имеет в виду царство смерти, а эпитет "последняя" указывает на приближающуюся кончину.
Стихотворение пронизано предчувствием и ожиданием скорого конца:
Гляжу весь день из круглого окошка:
Белеет потеплевшая ограда
И лебедою заросла дорожка,
И мне б идти по ней — такая радость.
Возможно, что эта дорожка, дорога радости, является дорогой в иной мир. Своеобразным подтверждением сказанному является образ белой ограды, если учесть, что во многих культурных традициях белый цвет связывался со смертью. Древние славяне, одевая мертвецов в последний путь, покрывали их тела белым саваном и, по возможности, окружали всем белым. Возможно, корни этого явления были связаны с зимой, когда все покрывалось белым снегом и природа как бы умирала. Особенно это явление было характерно для славянской мифологии. В Китае до сих пор белый цвет символизирует печаль и траур. Данный вопрос требует более подробного рассмотрения, что, к сожалению, не позволяет нам данная статья.2*
Если рассматривать эту дорожку, как дорожку смерти, то будет понятно, что лебеда является предвестницей скорой гибели героини, именно она будет сопровождать ее в иное царство, которое является для нее избавлением, спасением, путем к мечте:
Чтобы песок хрустел и лапы елок,
И черные и влажные шуршали,
Чтоб месяца бесформенный осколок
Опять увидеть в голубом канале.
В стихотворении мы видим настоящее лирической героини, то, что она не в силах пошевелится, т. е. находится между прошлым и будущим. Переходом к будущему является именно дорожка с лебедой и белой оградой сквозь окошко. А счастьем, мечтой, т. е. будущим — темные ели и "бесформенный осколок в голубом канале".
Известно, что и архетип воды, в данном случае "голубого канала" также связан со смертью. Об этом говорит и Е. Козицкая в своей статье "Мифологема воды в творчестве Ахматовой"4. Она утверждает, что архетип воды в творчестве Ахматовой всегда выступает как метафора смерти, опасности, гибели, к которой приводит страсть.
Таким образом, проанализировав образ "лебеды" в лирике А. Ахматовой, мы пришли к выводу, что этот образ, как и его аналог в народных лирических песнях, всегда связан с чем-то плохим, приближающимся несчастьем, бедой.
1* Нужно отметить, что лебеда встречается даже в современной песенной лирике. Например, в творчестве Николая Добронравова ("Трава-лебеда") или в песне Натальи Пушковой "Крапива-лебеда" (Ой, кpапива-лебеда, слезы — гоpькая вода Не думать не могу, и только лишь мечтаю Ой, кpапива-лебеда, с тобой рассталась я Все жду я не дождусь...) вверх
2* См.: http://otvetin.ru/goroskopgadezo/9087-chto-simvoliziruet-belyj-cvet.html. вверх
1. Мандельштам О. Буря и натиск. // О. Мандельштам. Сочинения в 2-х томах, т. 2 , М., "Худ. литература", 1990 г., с 289. вверх
2. Жирмунский В. М. Творчество Анны Ахматовой, с. 81. вверх
3. Народное устно-поэтическое творчество Вологодского края: сказки, песни, частушки: В 2-х т. / Сост. В. В. Гура. — Архангельск, 1965 http://www.booksite.ru/ancient/mode/culture_03_24.htm. вверх
4. Козицкая Е. Архетип "вода" в творчестве А. А. Ахматовой // Ахматовские чтения. А. Ахматова, Н. Гумилев и русская поэзия начала XX века: Сб. науч. тр. Тверь, 1995. вверх
|
|