Поскольку синтаксические формы определяют собой характер композиции лирических стихотворений, они нередко являются особенно показательным признаком стиля. Для романтической, песенной лирики русских символистов характерно употребление анафорического1 параллелизма, придающего всему стихотворению однообразно-поступательное движение — как бы "литании"2, построенной на эмоциональном нарастании, усилении, нагнетании лирического чувства (ср.: "Композиция лирических стихотворений"3. 1921. С. 21 сл. и др.). В этом смысле, как я уже отмечал в другом месте, союз "и", объединяющий последовательные ритмико-синтаксические ряды, выражает постепенное нарастание эмоционального волнения в стихотворении, рассчитанном прежде всего на "песенное" воздействие. Ср. у Блока:
...И коварнее северной ночи
И хмельней золотого Аи
И любови цыганской короче
Были страшные ласки твои.
И была роковая отрада
В попираньи заветных святынь,
И безумная сердцу услада
Эта горькая страсть, как полынь...
Ср. также построение баллады Брюсова "Раб" ("Валерий Брюсов и наследие Пушкина"4, 36) или "Незнакомки" А. Блока ("Композиция лирических стихотворений", 22 сл.).
Иной характер имеет синтаксическая композиция у А. Ахматовой. Анафора и синтаксические повторения не играют существенной роли в построении ее стихотворений. Напротив, Ахматова охотно прибегает к логическим формам сочинения и подчинения: к противопоставлению (союзы "а", "но"), ограничению ("лишь", "только"), к установлению отношений логической зависимости, выражаемых предложениями условными ("если"), причинными ("оттого"), целевыми ("чтобы") и т. д. Напр.: "лишь смех в глазах его спокойных", "лишь голос твой поет в моих стихах", "только ставши лебедем надменным, изменился серый лебеденок", "только это — западня, где ни радости, ни света", "если ты еще со мной побудешь", "и если в дверь мою ты постучишь", "оттого мы любим строгий, многоводный, темный город" "оттого что — это любовь", "чтобы нас рассудили потомки", "чтоб выпустить птицу — мою тоску", "чтоб тот, кто спокоен в своем дому" и т. д. Следует отметить, что указанные формы подчинения в лирической поэзии вообще не очень обычны и воспринимаются как признак речи прозаической, разговорной, а между тем в стиле Ахматовой они играют существенную роль. Особенно часто встречается союз "а" — в "Четках" 36 случаев: "а на жизнь мою лучом нетленным грусть легла, и голос мой незвонок", "а скорбных скрипок голоса поют за стелющимся дымом", "а в груди моей уже не слышно трепетания стрекоз", "а взгляды его, как лучи" и мн. др. (особенно часто — в форме неожиданной концовки, замыкающей стихотворение).
Ряд примеров, характеризующих "логический синтаксис" Ахматовой, был указан мною в книге "Валерий Брюсов и наследие Пушкина" (стр. 100, прим. 12). Б. М. Эйхенбаум ("Анна Ахматова", стр. 39) подхватил и дополнил мои наблюдения над этими синтаксическими формами, но ограничился при этом простым перечислением соответствующих союзов. Между тем для анализа поэтического стиля недостаточно простого описания тех грамматических форм, которые встречаются у данного поэта, хотя бы более часто, чем у других. Для стилистики существенно не столько перечисление языковых категорий, сколько выяснение их художественной функции в определенной системе стилевого единства (см. выше "Задачи поэтики"5. С. 52). Говоря о "логическом синтаксисе" Ахматовой, противоположном "эмоциональному", "романтическому" синтаксису символистов, я именно имел в виду эти вопросы стиля.
В. В. Виноградов ("О поэзии Анны Ахматовой". 1925. С. 24) возражает против применения к Ахматовой термина "логический синтаксис", усматривая за формами "логизованной речи" — "необычность смысловой связи", "семантические несоответствия и скачки". И я, с своей стороны, отмечая неожиданное для эпохи символизма проникновение в творчество Ахматовой рациональной стихии, логических формул и отношений, не отрицаю того, что за ними нередко скрывается "эмоциональный парадокс" (термин К. В. Мочульского). Напр.:
Солнце комнату наполнило
Пылью желтой и сквозной.
Я проснулась и припомнила:
Милый, нынче праздник твой.
Оттого и оснеженная
Даль за окнами светла.
Оттого и я, бессонная,
Как причастница, спала.
"Логическая" композиция стихотворения определяется причинно-следственным отношением между двумя строфами ("оттого"): установление этой связи является главной темой стихотворения. Характерна также логическая антитеза: "даль светла... и оснеженная" (т. е. "даже оснеженная"), "и я бессонная (т. е. "даже я")... спала как причастница". Но за "логическим" отношением скрывается эмоциональный парадокс: причина указывается мнимая с точки зрения объективной связи вещей, она существует только для любящей женщины (такое "оттого" — пример "женской логики"). При этом, благодаря эмфатическому повторению слова "оттого" и синтаксическому параллелизму, утверждение, заключающееся в последней строфе, приобретает особую эмоциональную выразительность: формы логические вступают в своеобразное сочетание с формами эмоциональными. Точно так же употребление союза "а" в случаях мнимого логического противопоставления выражает неожиданный, капризный поворот мысли. Ср. напр.:
О, как сердце мое тоскует!Или:
Не смертного ль часа жду?
А та, что сейчас танцует,
Непременно будет в аду.
И я стану — Христос помоги -
На покров этот светлый и ломкий.
А ты письма мои береги,
Чтобы нас рассудили потомки...
Тем не менее, логические формы синтаксической связи, как основа композиционного оформления, свидетельствуют о проникновении в поэзию Ахматовой чуждой эпохе символизма рациональной стихии. Определяя собой композиционную схему лирического стихотворения, они нередко придают его движению характер развертывания мысли, а не нарастания и падения эмоционального напряжения, как в романтическую эпоху. Наблюдения над историей текста стихотворений А. Блока подтверждают эти соображения (см. выше). В этом смысле позволительно говорить о "логическом синтаксисе" Ахматовой, несмотря на возражения В. В. Виноградова.
Впервые: Жирмунский В.М. Вопросы теории литературы. Статьи 1916-1926. Л.: Academia, 1928. C. 332-336.
1. Анафора — повтор слов в начале нескольких стихов, строф или фраз. вверх
2. Литания — торжественная церковная служба у католиков; в переносном значении — длинный перечень чего-либо. вверх
3. "Композиция лирического стихотворения" — книга В.М. Жирмунского, изданная в Петрограде в 1921 г. (Сборник по теории поэтического языка. Вып. 4.). вверх
4. "Валерий Брюсов и наследние Пушкина. Опыт сравнительно-стилистического исследования" — книга Жирмунского, вышедшая в Петрограде в 1922 г. вверх
5. "Задачи поэтики" — статья В.М. Жирмунского, открывающая его сборник "Вопросы теории литературы. Статьи 1916-1926". Л., 1928. вверх
|
|